Введение
По мнению известного российского историка Рудольфа Г. Пичойи, советское руководство в 1980‑х годах тщательно готовилось к решению польского вопроса. На основе архивных материалов из Москвы мы расскажем, как формировалась идея введения военного положения в Польше и почему прямое военное вмешательство СССР оказалось невозможным.
Комиссия Сусловa и первые рекомендации
В августе 1980 года по всей Польше разгорелась волна забастовок. В Москве уже была создана специальная Политбюро‑комиссия во главе с М. Сусловым, известная как «комиссия Сусловa». 3 сентября 1980 г. она выпустила доклад, в котором признала соглашения в Гданьске «законодательством антисоциалистической оппозиции» и призвала подготовить контратаку.
В числе рекомендаций было: сосредоточить внимание властей на армии, «выявить» лидеров оппозиции, публично подчеркнуть экономические выгоды сотрудничества с СССР и снять экономический кризис с естественных катастроф. По мнению советских чиновников, такие меры должны были успокоить польское общество.
«Капуста» для Солидарности: экономический рычаг
Леонид Брежнев предпочёл «к carrot», а не «к stick». На встрече 31 октября 1980 г. СССР предложил Польше 200 тыс. л дизельного топлива, полмиллиона тонн зерна и экономическую помощь стоимостью один миллиард рублей. По сути, часть «помощи» заключалась в временном отказе от импорта польского угля.
Брежнев отметил, что переговоры прошли в атмосфере полного взаимопонимания, но одновременно жаловался на задержку польского руководства в вопросе введения военного положения.
Военное вмешательство: не вариант
Несмотря на экономические обещания, настроение в Польше не изменилось, а польские коммунисты не спешили вводить военное положение. Брежнев устал от первого секретаря Партии Польских Рабочих (ПЗПР) Станислава Каня, назвав его «капитуляцией» перед Солидарностью.
В архивных данных Пичойи указано, что в то время СССР был занят войной в Афганистане, а ресурсы истощались. Поэтому «активные действия на западной границе» были невозможны, и советское руководство решило оказывать давление лишь дипломатическими и экономическими средствами.
Ярузельский запрос о советских войсках
18 октября 1981 г. Каня был уволен, а военный генерал Воцех Ярузельский стал первым секретарём ПЗПР. В Москве это приветствовалось с надеждой, но вскоре Ярузельский потребовал ввода советских войск в Польшу – требование, подтверждённое архивными документами.
На заседании Политбюро 29 октября 1981 г. Юрий Андропов, глава КГБ, докладывал о польских ожиданиях. Ярузельский буквально воспринял обещание Брежнева «не допустить вреда социалистической Польше» и вызвал панику среди советских топ‑менеджеров.
Однако ни Андрей Андропов, ни министр обороны Маршал Устинов, ни сам Брежнев не поддержали идею ввода войск. Брежнев даже предложил отправить в Польшу дополнительные 30 000 тонн мяса вместо солдат, так как СССР уже сталкивался с продовольственными проблемами.
Отсутствие подготовки к вторжению
Согласно советским протоколам, ни в одном документе Политбюро не упоминалось о подготовке к военному вторжению в Польшу. Даже когда 13 декабря 1981 г. было объявлено военное положение, советские руководители не знали, каково было содержание польского проекта.
Ярузельский, недовольный отказом СССР, попытался «отдалиться» от советского влияния, но в итоге был вынужден действовать без реальной поддержки Москвы.
Выводы
Советские лидеры пытались заставить Польшу ввести военное положение через экономические льготы и политическое давление, однако прямое военное вмешательство было отвергнуто из‑за внутренних проблем СССР и риска международной эскалации. Документы архивов подтверждают, что в решении вопроса о военном положении Польшу в конечном итоге руководил сам Ярузельский, а советская сторона лишь ограниченно влияла на события.
Источники
- Рудольф Г. Пичойа, История власти в Советском Союзе. 1945‑1991, польское издательство PWN, 2011.
