«Они передвигаются толпами, издавая звуки, едва похожие на человеческую речь. У них искривлённые лица, стриженные волосы и пустые глаза», — писал в 1930‑х годах британский журналист Малкольм Маджеридж, находясь в Москве. Что же имел в виду репортер, увидевших на улицах Советского государства сотни бездомных детей?
Маджеридж, работавший в Manchester Guardian и влюблённый в большевизм, переехал в СССР в надежде увидеть «советский рай». Вместо этого он столкнулся с реальностью, где в Москве и Ленинграде скрывались тысячи «диких» детей‑бездомных, которых он называл «разнообразными», «сиротами», «беженцами».
По оценкам, их число превышало шесть миллионов. Эти малыши, от трёх до семи лет, жили в холодных подвалах, под мостами и на вокзалах, без дома, без родителей, без будущего.
Как появилось осознание проблемы?
В 1920‑х годах советское руководство, в частности ВЛКПСС, начало замечать рост бездомности среди детей. По данным комиссии под руководством Анатолия Луцкевского и Н. Крупской, в 1922‑1923 гг. число бездомных детей оценивалось в шесть миллионов.
Отец государства, Владимир Ильич Ленин, поручил решать проблему Феликсу Дзержинскому, главе ВЧК. По мнению историков, именно репрессивные методы ЧК способствовали росту числа бездомных: репрессии, голод, экономический коллапс и массовые аресты оставляли детей без попечения.
Дзержинский и «призорные»
Феликс Дзержинский лично участвовал в расследовании ситуации. По его приказу был отправлен чиновник‑чекіст на юг страны, где он составил доклад о «катастрофическом» росте бездомных детей, которые «складывались в огромные потоки» и становились угрозой общественному порядку.
Визиты Дзержинского в приюты показывали ужасающие условия: шестеро‑восемь детей спали на одной кровати, без одежды и медикаментов, голодали, мерзли босыми ногами.
Репрессивные методы борьбы
ЧК получила задачу «выявить и арестовать» бездомных детей. Маленькие «призорные» умели прятаться в самых неожиданных местах, иногда превращаясь в юных бандитов. Охота на них была сложной и часто жестокой.
По данным исследователя Сильвии Фролов, более 80 % девочек‑призорных к двенадцати годам уже имели минимум одну беременность. Мало кто из их детей выживал – ни приюты, ни общество не могли обеспечить им уход.
В приютах царили болезни (скabies, туберкулёз, вши), зависимость от алкоголя и табака, а также преступность: кражи, нападения, проституция.
Попытка реабилитации: А. С. Макаренко
В середине 1930‑х годов к проблеме обратился педагог Антон Семёнович Макаренко. Под его руководством в районе Москвы (Большево) были созданы колонии для бездомных детей. Дзержинский лично посещал эти учреждения, заявляя: «Эти малыши – мои лучшие друзья».
Методика Макаренко, основанная на коллективном воспитании и трудовой дисциплине, получила широкое признание в СССР и за его пределами. Хотя полностью реабилитировать детей он не смог, его подход позволил некоторым из них обрести порядок и социализацию.
Таким образом, миллионы бездомных детей в Советском Союзе оставались невидимыми для большинства, пока репрессивные органы не начали «решать» проблему с помощью силы, а педагоги вроде Макаренко пытались предложить альтернативу в виде трудовых колоний.
