Начальная позиция Лютера
В начале восстаний 1524–1525 годов Мартин Лютер выразил сочувствие к недовольству крестьян и их требованию социальной справедливости. В трактате «О свободе христианина» (1520) он писал, что власть князя ограничена, а крестьяне не обязаны подчиняться «несправедливым указам», противоречащим Евангелию.
Переход к осуждению
Однако когда бунты превратились в широкомасштабные и кровавые столкновения, Лютер резко изменил свою позицию. В полемическом листе «Против мрачных и грабительских орд крестьян» (1525) он назвал восставших «убийственными и грабительскими толпами» и призвал дворян подавить их силой, написав: «Пусть каждый, кто может, бьёт, убивает и пронзает, помня, что нет ничего более ядовитого, вредного и дьявольского, чем мятежный человек».
Причины изменения отношения
На смену мнения Лютера повлияло несколько факторов:
- Страх, что восстания подорвут реформаторское движение, уже находившееся под давлением со стороны Католической церкви и императора.
- Считание требований крестьян нереалистичными и способными привести к ещё большему хаосу и кровопролитию.
- Традиционное представление о социальном порядке, в котором правители обладают высшей властью, а подданные должны им подчиняться.
Противоположные голоса: Томас Мюнцер
Некоторые радикальные реформаторы, например Томас Мюнцер, продолжали поддерживать крестьян. Мюнцер утверждал, что у крестьян есть право сопротивляться гнетущим правителям и строить более справедливый общественный строй.
Итоги восстаний
В конце концов восстания были подавлены, а дворянство восстановило контроль над крестьянами. Осуждение Лютером сыграло роль в формировании официального отношения реформатского движения к социальным бунтам.
