Вальсийская община Патагонии: взгляд из Аргентины
Буэнос-Айрес, огромный атлантический мегаполис, известен смесью французской, итальянской и испанской архитектуры и кухни. Патагония же хранит менее привычную, но по‑своему удивительную культуру – в долине Чубут, где живут потомки валлийских иммигрантов.
Города Патагонии – Пуэрто‑Мадрин, Трелью, Раусон, Гайман, Долавон, Эскель и Тревелин – рассказывают историю решительных людей, спасавшихся от репрессий на родине и сумевших сохранить язык и традиции в самых неожиданных местах.
История валлийской эмиграции
К XIX веку валлийцы уже страдали от экономических трудностей и культурного подавления. Индустриальная революция вытесняла сельские общины, а английское правительство всё активнее навязывало английский язык и англицизм в образовании, церкви и государственной службе.
В XVI веке король Генри VIII обязал использовать английский в судах Уэльса и запретил назначать на государственные должности носителей валлийского. К 1847‑му году валлийский уже считался «языком отсталых», а так называемые «Синие книги» публично высмеивали валлийскую культуру.
«Мы помним, как день за днём ощущали давление чужих культур, которые проникают в наши дома. Наши валлийские души жаждали свободы… Так зародилась идея эмиграции – найти землю, где мы сможем построить валлийскую колонию, как в Новом Уэльсе».
Попытки создать колонии в США (Утика, Нью‑Йорк; Скрэнтон, Пенсильвания) провалились из‑за давления англоязычной среды. Валлийцы поняли, что им нужен регион, где английский ещё не доминирует.
Поиск нового дома
В 1861 г. в городе Бала (северный Уэльс) в доме националиста и конгрегационалиста Майкла Д. Джонса собрались сторонники эмиграции. Джонс, уже побывавший в Огайо, знал, как тяжело его людям в родной стране.
Обсуждалась возможность создания «обетованной земли» за пределами США. Валлийцы рассматривали Канаду, Южную Африку, Австралию и Новую Зеландию, но ни одна из этих стран не могла гарантировать сохранение их культуры.
Джонс вступил в переписку с правительством Аргентины, предлагая поселить валлийцев в современной гавани Бахия‑Бланка, где уже жили тевельчейцы. В 1862 г. Льюис Джонс и сэр Лав Джонс‑Пэрри посетили Патагонию, чтобы оценить перспективы.
Аргентинское правительство согласилось: валлийцам будет позволено сохранять язык, культуру и традиции, а в обмен страна получит население в спорной с Чили части Патагонии. Конституция 1853 г. активно поощряла европейскую миграцию в регион.
«Колонии»
Комитет под руководством Майкла Д. Джонса в Ливерпуле выпустил руководство Llawlyfr y Wladfa, которое распространялось по всему Уэльсу и американским валлийским общинам, рекламируя первую аргентинскую валлийскую колонию – Y Wladfa.
В конце мая 1865 г. более 150 человек из разных уголков Уэльса (в основном из долины Ронда) отправились на пароходе Mimosa. Плата составляла 12 фунтов за взрослого и 6 за ребёнка, однако большинство пассажиров приехали семьями и без средств.
Благодаря хорошей погоде «Мимоза» прибыла к 28 июлю в залив Нуэво, где сегодня находится Пуэрто‑Мадрин. По прибытии колонисты получили небольшие жилищные постройки на пляже.
Неприятный сюрприз
Ожидали зелёных низин, а получили безводные ветреные пампы. Отсутствие лесов заставило поселенцев выкапывать первые дома в скалах у берега – сегодня это район Пунта‑Куэвас с девятью искусственными пещерами.
В декабре 1865 г. тевельчейцы отправили письмо, представив местные племена (мапуче, пампасов) и предложив торговлю. Они научили валлийцев охотиться на гуанако и обмениваться мясом на хлеб. Несмотря на помощь, нехватка продовольствия продолжала осложнять жизнь.
«Сначала мы боялись аборигенов, но быстро поняли, что можем жить в согласии и обмениваться хлебом и маслом на мясо и ткани».
К концу года валлийцы продвинулись 65 км к югу и основали первое постоянное поселение – Раусон, расположенное у реки Чубут (по‑валлийски Afon Camwy – «извилистая»). Частые наводнения, неурожаи и конфликты за землю сделали первые годы очень тяжёлыми.
Луч света
Поселенка Рэйчел Дженкинс заметила, что разрушение берегов реки создало естественные озёра. Это вдохновило её на создание системы орошения, первой в Аргентине, которая позволила выращивать пшеницу и привела к строительству железной дороги между Пуэрто‑Мадрином и будущим Трелью.
К 1874 г. население выросло до 270 человек, а в 1875 г. правительство официально передало поселенцам землю. Последующие волны миграции (1880‑1887, 1904‑1912) принесли ещё по 500 человек, многие из угольных районов Уэльса, пострадавших от экономического спада.
Поселенцы сохраняли валлийские школы, капеллы и органы местного самоуправления. В Трелью, например, построили более двадцати валлийских протестантских капелл, которые служили одновременно церковью, школой и судом.
В долине Чубут появились первые двуязычные школы – на валлийском и испанском. Жизнь, письма и дневники в основном велись на валлийском, а в начале XX в. валлийцы уже называли себя «верными Аргентине».
Близко, но всё‑равно далеко
К 1915 г. в Чубуте уже проживало около 20 000 человек, из которых лишь половина была валлийского происхождения. Миграция из Чили, внутренняя миграция и перебои в поставках из Уэльса в годы Первой мировой войны ускорили процесс ассимиляции.
Аргентинское правительство начало ограничивать официальное использование валлийского, требуя испанского в школах и администрации. К 1940‑м годам межъязыковые браки стали нормой, а валлийский язык стал редкостью.
Патагонский валлийский язык
Несмотря на давление, валлийцы создали собственный диалект, соединяющий северные и южные варианты Уэльса и впитывающий элементы аргентинского испанского. Путешествие в 1965 г. в честь столетия колонии показало, что диалект почти не изменился под влиянием английского, но сильно обогатился испанскими заимствованиями.
Например, произношение взрывных согласных (b, c, d, g, p, t) смягчено, а «ch» звучит менее резко. Традиционные приветствия изменились: вместо «dewch i mewn» («войдите») часто слышат «pasiwch i mewn» («войдите и оставайтесь»). Фраза «siarad ar y ffôn» превратилась в «siarad dros y ffôn», заимствованную из испанского «hablar por teléfono».
Язык в бизнесе
Валлийская газета Y Drafod публиковала объявления от местных предпринимателей, которые зачастую не владели валлийским. Это породило новые термины: arianfa («банк», от «money»), imdrochfa («спа», от испанского spa), gwarafordfa («офис», от office) и oriodurfa a thlysfa («часовщик‑ювелир», от испанского relojería y joyería).
Сегодня большинство патагонских валлийцев, родившихся до 1950 г., говорят на языке как на родном. Те, кто родился после 1970 г., обычно изучают его в качестве второго или третьего языка. По оценкам, около 20 % населения долины Чубут (примерно 5 000 человек) владеют валлийским.
В самом Уэльсе лишь около 20 % населения говорит на языке, поэтому часто удивляются, услышав в Аргентине носителей, говорящих свободно. В последние годы Университет Банкона и Национальный центр обучения валлийскому языку разработали курс «Патагонский валлийский».
Современное наследие валлийской культуры в Аргентине
Несмотря на сильное испанское влияние, традиции валлийских поселенцев живут: чайные дома, фестивали eisteddfodau, соревнования по поэзии и музыке. Празднования проходят в конце апреля, а в июле 28 го каждый год отмечается прибытие «Mimosa» – День валлийского чая в Пуэрто‑Мадрине.
Гайман, Трелью и Эскель проводят крупнейший в Патагонии фестиваль Chubut Eisteddfod в октябре, привлекая участников из разных стран. Пуэрто‑Мадрин сегодня – крупный порт, алюминиевый завод и центр туризма (наблюдение за китами). Трелью – центр шерстяной торговли и двухъязычных школ.
В Гаймане находится Museo Histórico Regional, где экспонируются артефакты валлийской культуры. Местные чайные дома предлагают «torta negra» (патагонскую версию валлийского bara brith).
Связи с родиной
С 1980‑х годов валлийские добровольцы приезжают в Патагонию, чтобы преподавать язык. Закон о валлийском языке Великобритании 1993 г. гарантировал равноправие языка в публичном секторе, а Британский совет с 1997 г. реализует проект по поддержке валлийского в Чубуте, отправляя ежегодно языковых координаторов.
Национальный центр обучения валлийскому ежегодно присуждает три стипендии патагонцам для обучения в Кардиффском или Аберистском университете. Молодёжная организация Urdd Gobaith Cymru организует волонтёрские поездки, а туроператоры, такие как Teithiau Tango, предлагают экскурсии на валлийском.
Наследие валлийской колонии вдохновило писателей (Ричард Льюэллин), музыкантов (Груфф Рис) и театральные постановки. В 2001 г. премьер‑министр Уэльского парламента Родри Морган посетил Патагонию, продвигая валлийский язык за рубежом.
Что валлийцы могут научить нас о сохранении культуры
Сегодня испанская культура доминирует в Патагонии, но валлийские общины в Пуэрто‑Мадрине, Трелью, Раусоне, Гаймане, Долавоне, Эскеле и Тревелине продолжают говорить на валлийском и поддерживать традиции. Если бы Майкл Д. Джонс и его последователи не предприняли 1865‑го путешествия, их наследие, вероятно, исчезло бы.
Рискуя ассимиляцией, валлийцы доказали, что упорство и готовность адаптироваться позволяют культуре процветать даже в самых суровых условиях. Более 150 лет спустя валлийское наследие живёт в Чубуте, а языковые и культурные связи с Уэльсом продолжают укрепляться.
Патагония‑валлийская история показывает, что разнообразие и изменения могут стать источником силы для любой культуры. И если вы планируете путешествие, не забудьте взять с собой чай и кекс – ведь именно они стали символом выживания валлийцев в далёкой Патагонии.
Список источников
https://www.historic-uk.com/HistoryUK/HistoryofWales/The-History-of-Patagonia/
https://www.wales.com/about/language/history-welsh-people-patagonia
https://www.patagonia-argentina.com/en/the-welsh/
https://www.britishcouncil.org/voices-magazine/welsh-language-in-patagonia-and-wales
https://www.swoop-patagonia.com/argentina/welsh-patagonia
