Вступление
1 сентября 1939 г. в Стокгольме в кинотеатре «Риголетто» продавали билеты на премьеры, а в Драматене открывался осенний репертуар с постановкой «Золотая свадьба». Но в воздухе висела тревога: в продуктовых магазинах стояли очереди за едой, особенно за кофе, а балконы на набережной Норр Мэлерстренд превратились в складские помещения, откуда аромат жареных зерен перебивал запах моря.
Швеция и начало Второй мировой войны
В то же время в Канслихусет на Мюнтторгете правительство под председательством Пера Альбина Ханссона обсуждало ключевые решения. По данным «Social‑Demokraten», министр обороны Пёр Эдвин Скёльд объявил, что Швеция сохраняет нейтралитет, готовится к повышению боеготовности и вводит рационирование бензина. Ожидали, что, как и в Первой мировой, страна останется вне конфликта, хотя и столкнётся с нехваткой молока, яиц, хлеба и масла.
Эти события описаны в книге «Страна не для всех. О шведском национализме», изданной при поддержке Historical Curiosities.
Ханссон в радиовещании призвал сохранять нейтралитет, защищать национальные ценности и проявлять солидарность. Он ожидал от журналистов ответственности и здравого смысла в использовании свободы слова. Правительство мобилизовало десятки тысяч мужчин, готовых в любой момент надеть форму короны.
Иммиграционная политика и отношение к «чужим»
Солидарность к гражданам означала стремление жить только с тем, что «свое и безопасное», а чужое — отстранять. Уже в 1809 г., когда Финляндия отделилась, Швеция стала почти моноэтнической и монорелигиозной. Некоторые группы, такие как цыгане, были запрещены к иммиграции в 1914 г., закон действовал до 1954 г.
Закон о иностранцах 1927 г., вдохновлённый расовой биологией, защищал рабочие места от иностранной конкуренции и «чистоту» шведского народа. В официальном документе писалось:
«Население нашей страны исключительно однородно — это бесценная ценность. Поэтому необходимо контролировать приток представителей иных народов, которые не должны вмешиваться в нашу жизнь».
Дипломат Фольке Малмар в октябре 1938 г. предупреждал о риске «избыточной щедрости» в отношении еврейских беженцев, предсказывая рост неприязни и преследований.
Тем не менее, Швеция не изменила паспортные требования, маркируя документы лиц еврейского происхождения буквой «J». Соцдемократы предлагали смягчить миграционный закон, но столкнулись с сопротивлением студентов и профсоюзов, которые требовали прекратить приток еврейских врачей и специалистов.
Ситуация еврейского населения
1 сентября 1939 г. 16 евреев, пытавшихся пересечь границу со Швецией, были задержаны эстонским пограничным судном и интернированы на острове Уто. По заявлению «Dagens Nyheter», без надлежащих документов им было отказано во въезде, и их отправили обратно в Эстонию, откуда их арестовали и отправили в Литву.
Эти новости почти не заметили читатели, сосредоточившись на нехватке кофе, о чём писала Астрид Линдгрен в дневнике: «Когда я пошла к поставщику кофе, на двери висела табличка: закрыто. Кофе закончился».
Воспоминания Алфреда Лауфера
Алфреда Лауфер, медсестра из Лодзи, пережила оккупацию города, гетто и массовые убийства. В её рассказе описываются еврейские звёздочки, перегруженные гетто, эпидемии тифа и голод, а также жестокие репрессии за попытки связаться с внешним миром.
Эти ужасы почти не дошли до шведской общественности. После кратковремённого волнения шведы вернулись к обычной жизни: школы работали, дети учились географии, а в книжных магазинах лидировали книги о войне, такие как «Шаг за шагом» Уинстона Черчилля.
Шведская пресса и контроль общественного мнения
Большинство шведских газет в сентябре 1939 г. лишь вскользь упоминали преследования евреев. Некоторые публикации писали в ироничном тоне, например, «Svenska Dagbladet» 17 января 1940 г. о разделении вагонов в Варшаве по национальному признаку.
Для усиления контроля над информацией редакциям выдавали «серые карточки» со списком тем, которые можно было освещать, и тем, о которых следует молчать. В весенний 1940 г. десятки изданий были конфискованы за критику Гитлера. Министр юстиции Карл Густаф Вестман подчёркивал, что война не должна превращаться в «дискуссионный клуб».
Смещение политики Швеции
В июне 1940 г. после капитуляции норвежской армии Швеция позволила немецким войскам использовать её территорию для транзита, но в 1942–1943 гг. после первых поражений Германии Стокгольм начал переориентироваться на про-западный курс. Осенью 1944 г. Швеция разорвала торговые связи с Германией и начала помогать Норвегии и Дании, предлагая военную и полицейскую поддержку.
Тем не менее, многие беженцы, такие как польская социальная работница Анна Яхнина, задавались вопросом: «Почему тогда ничего не было сделано?»
Заключение
Швеция в годы Второй мировой войны сочетала официальную нейтральность с внутренним национализмом, ограничивая иммиграцию, в том числе еврейскую, и контролируя информацию. Несмотря на то, что страна избежала прямого участия в боевых действиях, её политика оставалась предметом споров и моральных вопросов, которые продолжают обсуждаться историками.
